— Valiko

По материалам сайта: Cinefex, источник: Disney

«Боевой конь» – это чистый образец классической кинодраматургии; узорное полотно, сотканное из отдельных историй и рассказывающее о том, что надежда придает сил даже в самые трудные времена.

Как рассказать историю о любви, войне, силе духа и надежде, если главный герой – скучающий по дому деревенский жеребенок?

Этот вопрос тревожил Стивена Спилберга с тех пор, как он прочитал роман Майкла Морпурго «Боевой конь». Книга вдохновила его, но слишком уж это был непростой материал. Много разных книг написано о войне: про любовь, про героизм, про трудный нравственный выбор, про мучительную разлуку. Но в этой книге война показана глазами живого существа, которое никому не желает зла и не выбирает, за какую сторону сражаться, которое хочет только одного: вернуться живым к тем, кто его любит.

Перенести эту историю на экран было тяжелой творческой и технической задачей – именно это и зацепило Спилберга. При всем размахе фильма, главное в нем – не спецэффекты, а тонкая ручная работа, уникальный авторский стиль, кропотливая и внимательная работа с животными и людьми. «Боевой конь» – это чистый образец классической кинодраматургии; узорное полотно, сотканное из отдельных историй и рассказывающее о том, что надежда придает сил даже в самые трудные времена.

Вся книга построена на приеме аллегории. В спектакле, который Спилберг посетил в Лондоне по настоятельной просьбе своего давнего продюсера Кэтлин Кеннеди (она работает со Спилбергом уже 40 лет), были удачно использованы куклы и макеты лошадей в натуральную величину. Но Спилберг сразу понял, что на экране это не сработает, а значит, ему надо было найти собственный визуальный подход. Он без промедлений пустился вскачь.

«Куклы отлично смотрелись на сцене, но в кино нужны были только настоящие лошади, – говорит Спилберг. – Книга мне тоже понравилась, но она вся рассказана от лица Джои, там даже показаны его мысли. Для фильма этот прием не годился, хотя он натолкнул меня на мысль, что рассказ надо вести с нескольких точек зрения».

Спилберг выбрал другой путь и построил фильм по канонам «Одиссеи»: юный герой отправляется в опасное путешествие и возвращается, набравшись ума, с совершенно новым представлением о мире. Только на этот раз герой попался молчаливый, хотя и наблюдательный: он внимательно следит за людьми и постигает их природу в самых благородных и самых неприятных ее проявлениях.

Структурно фильм выстроен как сборник рассказов, в котором одна интонация плавно перетекает в другую: почти идиллический рассказ о молодых годах Джои сменяется бешеной скачкой по полям огромной войны, затем – пасторальными картинами жизни на французской ферме, затем – кромешным адом окопов и выжженной, затуманенной «ничьей земли». И с каждым этапом все ярче оживают в памяти Джои воспоминания о деревне, с которой начался его путь и в которой он мечтает его завершить.