— Valiko

Как делают кино – Остров проклятых

По материалам сайта: Киноэффекты, источник: AWN, фото: КиноПоиск.Ru

Последний фильм режиссёра Мартина Скорсезе с участием Леонардо ДиКаприо «Остров проклятых» интересен некоторыми своими визуальными решениями. Давайте узнаем, как создавались эти сцены с визуальными эффектами.

Бесконечно талантливый Роберт Легато (Rob Legato), который создал то, что сейчас называется «система захвата Джеймса Кэмерона» – удивительную виртуальную систему, которая позволила режиссеру снять «Аватар» так, будто он снимал в реальном павильоне, позже работал и с Мартином Скорсезе над «Островом проклятых».

Фильм снят по триллеру Денниса Лиэйна о сети заговоров в госпитале для сумасшедших преступников, созданном на острове у побережья Массачусетса и неприступном как крепость.  VFX супервайзер помог Скорсезе воссоздать визуал острова.

«Работать над фильмом было здорово, – говорит Легато. – На мой взгляд, Мартин делал свою версию «Головокружения» – не как у Хичкока, но это серьезная работа, показывающая психику того, кто расследует заговор. А еще «Головокружение», – это любимый фильм Мартина».

«Остров проклятых» содержит 650 планов с эффектами. Эту работу разделили компании The Basement (которой заведуют Легато и его партнер Рон Эймс (Ron Ames)), CafeFX и New Deal Studios. Студия CafeFX сделала сцену на утесе, добавив воды и проделав работу по композитингу. New Deal Studios построила модели, включая маяк и загадочное здание Ward C. Самым сложным эффектом в фильме была сцена с женщиной из пепла, эта же сцена была самой рискованной с точки зрения применения эффектов для визуального ряда.

Первые кадры фильма проявляются из тумана, что намекает выход из состояния сна. «Я также был режиссером второй съемочной группы, – продолжает Легато. – У нас было три лодки с военными дымомашинами, которые производили туман из воды. Нам надо было убедиться, что мы двигаемся в направлении ветра, так, чтобы ветер нам позволил появиться из тумана, когда это будет возможно. А потом пришел художник, работающий в программе Flame, и подправил несколько мест. Так появилась настоящая завеса из тумана. У этих сцен есть ощущение искусственности, понятно, что это CG. Но в данном случае нам надо было, чтобы сцена выглядела достаточно правильно, но давала бы ощущение искусственности. Возможно, напрямую это не показано, но мы хотели, чтобы вид сцены навевал мысли о Хичкоке.

Что касается острова, было очень сложно сделать matte painting так, чтобы она не выглядела картиной. Мы сняли настоящий остров в Мейне, а потом добавили нужных деталей, а Марти все говорил: «Не делайте его похожим на пиратский остров». И когда мы снимали скалы в Мейне, мы населили остров. Здесь мы занимались больше искусством, а не технологиями».

«Мы сняли заброшенный сейчас госпиталь, нарисовали воду вокруг, скалы и маяк. И у нас были скалы, которые построили в Канаде специально для некоторых сцен. И опять Марти не хотел, чтобы было видно, что камера летит на вертолете.

Довольно сложно было вставить в кадр модель маяка, который вставлялся в реальную воду.  Когда работаешь с Марти, всегда обращаешь внимание на его каноны визуала и постепенно влюбляешься в эти образы, композиты и идеи. Ты подсознательно следуешь за ним, делаешь то, что он делает, так мы нашли все эти образы».

По словам VFX супервайзера Бена Гроссмана (Ben Grossman), компании CafeFX досталась самая сложная и объемная часть работы – все цифровые эффекты.

«Марти и Роб обожают олдсукльный визуал мне кажется, это здорово, – говорит он. – Главная идея здесь – сделать как можно больше практически на съемках, и переходить к цифре только когда это действительно необходимо».

«Даже полностью цифровые планы содержали много реальных элементов для текстурирования объектов. Все наши matte paintings были основаны на фотографиях, даже некоторые CG модели для фильма были основаны на реальных моделях, которые нам пришлось сначала построить в реальности. Очень много видов окружающей среды  были основаны на фотоколлажах, снятых в разных местах, или на видео. Многие из них вызывали трудность с дизайнерской точки зрения. Думаю,  все заработало, потому что у нас не было деления на производственный и постпроизводственный периоды».

В основном сцены галлюцинаций или снов не включали много работы, связанной с визуальными эффектами.

«Единственная сцена сна, которая потребовала много работы, это сцена с женщиной из пепла, которая снится персонажу Леонардо ДиКаприо (Leonardo DiCaprio) – сцена, которая показывает, что на самом деле происходит в голове этого персонажа».

В этом сне персонаж ДиКаприо снова встречается со своей женой в исполнении Мишель Уильямс (Michelle Williams).

«Сцена с огнем была придумана позже, – говорит Легато. – Неожиданно мы вдруг решили: «а почему бы нам не поджечь комнату?» У нас там всегда фигурировал пепел. Я делал такое раньше – у нас была черная комната, в которой мы поджигали резину на цементе, поджигали, пока не получали весьма стилизованный огонь. Этот трюк – это несколько продвинутая версия того, что я делал для «Интервью с вампиром», с теми же самыми ребятами из студии Стэна Уинстона – сегодня она называется Legacy Effects – мы делали резиновую куклу, собирали ее и буквально поджигали, заставляли ее тлеть, а потом добавляли немного CGI, заполняли щели пылью и мусором. И мы оба с Марти очень нервничали по поводу этой сцены, потому что она была слишком явно спецэффектная. Но это вполне реальный эффект.  Это была единственная рискованная эффектная сцена в фильме».

Гроссман добавляет, что в сцене, когда у женщины горит спина, есть вид заднего плана, который должен был напомнить о работах Максфилда Парриша (Maxfield Parrish), но эта сцена длится всего две секунды.

«В этой сцене 18 разных экспозиций, снятых на три разные камеры  с разных ракурсов, – говорит Гроссман. – Для переднего плана у нас несколько разных моделей из пепла, сделанных в Houdini, которые и склеили все части сцены вместе. Так мы смогли контролировать план. Для сцены, когда она поворачивается лицом, специалисты Legacy Effects сделали искусственную героиню, которой можно было управлять. Ее поставили в центр вращающейся системы контроля движения и снимали в восемь проходов – с различным светом для заднего плана, а также с добавлением пепла и один проход был сделан для чистого заднего плана. Позже все эти части спроецировали на объект, который во всех деталях повторял ее тело. Потом в сцену добавили цифрового дыма и углей, потом мы отдельно отрендерили ткань и приклеили ее к героине. В итоге в этом композитинге склеено 50 элементов».

Для флэшбака в Дахау были построены декорации на заводе по производству мебели в Бостоне. Но замерзшие тела, которые, к тому же, не стоило делать совсем уж реалистичными, вызвали затруднения.

«У Марти в голове была картинка, – вспоминает Лигато. – Может, он увидел ее где-то на фотографии – замерзших тел».

Студия CafeFX проделала много работы по созданию сцен в Дахау: контролируемый снег, и мертвые тела, которые должны были выглядеть так, как этого хотел Скорсезе.

«Это было важно, – добавляет Гроссман. – Он отнесся к этим сценам очень серьезно: это были тяжелые сцены, еще и из-за их содержания. Баланс был очень тонкий. Дизайнер Данте Ферретти (Dante Ferretti) несколько раз изменял дизайн этих тел. Марти не хотел, чтобы они выглядели гротескно, с кровью на лицах или кишками наружу. Он хотел, чтобы концлагерный опыт этих погибших не отражался на их мертвых лицах».

«Работа была удивительно интересной. Было приятно видеть, что кинематографист заморачивается с каждой сценой, каждым кадром, у него не было попыток найти легкий путь или сэкономить, как часто бывает на коммерческих фильмах».