— Valiko

Бен Сноу: «Я все еще учусь!»

По материалам сайта: Киноэффекты, источник: CGSociety, фото: КиноПоиск.Ru

Сноу дает один совет тем, кто хотел бы стать vfx супервайзером: учиться всему, что связано с этой профессией, не только компьютерной графике…

Из Берра Крик под Канберрой в Австралии до Сан-Франциско, Калифорнии в США очень далеко. Но еще сложнее было представить, что Бен Сноу – юный кинофанат, живущий так далеко от цели – сможет вырасти в vfx супервайзера Industrial Light & Magic (ILM) и сделать блокбастер, вроде «Железного человека».

В 11-м классе будущий кинематографист прочитал статью в журнале «American Cinematographer», написанную Дэннисом Миреном (Dennis Muren) о том, как ему работалось режиссером спецэффектов на фильме «Звездные войны: Эпизод 5 – Империя наносит ответный удар» (1980).

«И тогда я решил, что хочу быть оператором миниатюрной съемки, – вспоминает Бен. – Но я не мог представить, как я выберусь из Канберры, Австралия и доберусь до ILM». Он пошел в обход – сначала уехав в Лондон, а потом – обратно в Австралию. Но цель достигнута – двадцать лет спустя после прочтения той статьи про «Эпизод 5», Дэннис Мирен сам постарался, чтобы Сноу впервые был отмечен в титрах фильма как vfx супервайзер. В титрах какого фильма? «Звездные войны: Эпизод 2 – Атака клонов», тогда Сноу получил свою вторую номинацию на «Оскар».

Родители Бена посоветовали ему изучать компьютеры в Университете Канберры. «Я знал, что ILM используют компьютер для контроля движения на «Звездных войнах», – говорит Бен. –  И Коппола пользовался компьютерами для управления светом на «От всего сердца». И я подумал, что в этом есть смысл. Именно это стало моим пропуском в мир визуальных эффектов». В колледже он изучал кино, вдохновленный старым фильмом о Кинг-Конге, особенно сценой, в которой Конг дерется с тираннозавром, на виду у Фей Рей. Ему понравились миниатюрные эффекты в фильме. «Я перефотографировал Кинг-Конга из книги, когда выполнял задание для фотокласса, – вспоминает он. – Увеличил ее и повесил на стенку. Каждое утро, просыпаясь, я видел эту картину».

Но первой его работой по окончании колледжа было программирование каталога для аптеки. Когда он скопил достаточно денег, он прокатился по трансмонгольской магистрали от Гонг-Конга до Лондона, встретив по дороге свою будущую жену. В Лондоне, когда работа над программированием банковской системы снова наполнила его карманы, он путешествовал по Европе. Но в этот раз он решил зайти с другой стороны – не как программист. На этот раз он получил работу посыльного в студии. «Мне платили из денег на мелкие расходы», – вспоминает он. Но аниматоры помогли изучить 3D софт Wavefront, и когда студия закрылась, они порекомендовали Сноу другой студии – Moving Picture Company (MPC). Это был его путь в индустрию.

В MPC, хотя Бен и начал как программист, он изучил пакет софта Alias 3D и управление изображением в Mirage. Он также был свидетелем того, как ILM наняла его приятеля, Джеффа Кэмбелла (Geoff Campbell), работать на «Терминатор 2: Судный день». Год спустя Сноу вернулся в Австралию, где помог создать рабочую 3D систему для Conja, студии компьютерной графики и производства в Сиднее. «Изначально я был единственным работником отдела, – смеется он. – Так что я был нужен везде. И хотя я пришел из среды программистов, я моделировал, и анимировал, и ставил свет. В основном мы делали рекламу и  титры для телесериала о технологиях и науке  «Beyond 2000». И так я получил нужный опыт и многому научился». Он понял, что не хочет работать в анимации. «Я анимировал футболистов с применением рото-анимации, – говорит он. – И получилось это ужасно!».

В 1994 году Conja отправили Сноу в SIGGRAPH, и он просто напросился на приглашение на вечеринку ILM в Nixon Library в Yorba Linda, California. «Это было потрясающе, – вспоминает Сноу. – С карнавалом и кордебалетом. Я даже позвонил жене и сказал, что я на вечеринке в Голливуде». Там он снова встретил Кэмпбелла, который заставил его прислать копию своего демо-ролика в ILM. Но при этом Кэмпбелл предупредил, что шансов у аниматоров мало. Но Сноу сказал: «Ты имеешь в виду, что мне не придется моделировать и анимировать? Это же круто!» Через неделю ему позвонила из ILM целая комиссия специалистов, включая Джона Бертона (Jon Berton), Дага Смити (Doug Smythe), Джо Леттери (Joe Letteri) и других – всего 12 человек. Они спрашивали его «как вы добились такого эффекта, а такого?» Следующие несколько лет он плотно работал с этими ребятами из ILM – с Бертоном на «Мумии», с Леттери на «Кинг-Конге» – в Weta во время годичного отпуска в ILM – и совсем недавно – снова в ILM со Смити над «Железным человеком».

Во время своей первой недели в ILM, он прочитал книгу Стива Апстилла «The RenderMan Companion» и посмотрел обучающие видео тех классов, которые давались ранее. Даг Смити давал класс по цветовому балансу и, поскольку технический директор в ILM должен был заниматься и композингом, Сноу также изучил композинг. Ему все было в новинку. Его учеба закончилась, и он получил первую работу: разработка внешнего вида для копии корабля Enterprise-B в фильме «Звездный путь 7: Поколения». «Это было все, о чем я мечтал, – говорит он. – Я был в ILM и беседовал с супервайзхером по визуальным эффектам на тему, как мне осветить корабль». Несколько недель спустя этот супервайзер, Джон Нолл (John Knoll) рассказал ему о Photoshop. «Это ужасно, я и не подозревал, что у Джона были такие глубокие познания в области CG, – вспоминает Сноу. – Он меня очень поддержал и много рассказал. Он подарил мне уверенность в том, что вижу я правильно. Такой тренинг, который практикует ILM – от лучших из лучших в этой индустрии – не может не пойти на пользу».

Это обучение продолжалось, и Сноу продолжил работу, его квалификация росла от фильма к фильму, и он начал двигаться к званию супервайзера. Для «Каспера» он, и его супервайзер Генри Престон (Henry Preston) убедили vfx супервазера Денниса Мирена (Dennis Muren) отдать ему самые сложные кадры – призрачные следы дружелюбного призрака. Для vfx супервайзера Стивена Фангмейера (Stefen Fangmeier) он создал водяные торнадо с облаками над ними в начале фильма «Смерч», а также разрушение экрана, на котором показывали «Сияние», в кинотеатре на колесах. «Я упрашивал их отдать мне эту сцену, – говорит он. – Я занимался исследованиями, и у меня тогда было много работы, так что, это было очень сложно. Но это была классный опыт». Это также сделало его знаменитостью дома в Австралии, когда он прилетел туда на премьеру вместе с актером Биллом Пакстоном. «Они сделали надпись: «Добро пожаловать, Билл Пакстон и Бен Сноу» на световом табло, – смеется он. – Это было так смешно, я всего лишь занимался исследованиями и разработками для фильма, даже не был супервайзером! Но моя теща это увидела».

Для фильма «Марс атакует!» Сноу взрывал мозги марсиан для супервайзера Джима Митчелла (Jim Mitchell), а потом для «Парка Юрского периода 2: Затерянный мир» он писал скрипт, который позволил бы интегрировать созданий с эффектами частиц. Он также стал супервайзером для сцены с тираннозаврами. «Это был классный опыт, креативный, – говорит он. – У меня был шанс поработать поплотнее с Деннисом Миреном. В Сиднее я был главным, я много узнал о кино и телевидении, но меня некому было учить. Мне нравилось, что здесь я могу изучать весь опыт студии».

После «Затерянного мира» он стал CG супервайзером на фильме «Столкновение с бездной», где он работал над сценой с кометой и водой. Он считает эти кадры одними из самых сложных в своей карьере. А потоми была «Мумия» – с супервайзером Джоном Бертоном, это подняло его до роли со-супервайзера, «В поисках галактики» и «Перл Харбор», за что он получил свою первую номинацию на «Оскар». На «Перл Харборе» Сноу был ведущим разработчиком ILM. «Майкл Бэй сомневался, сможем ли мы сделать фотореалистичные самолеты, – говорит Сноу. – Забавно, что мы все еще сталкиваемся с таким недоверием – на «Железном человеке» было тоже самое». Для обоих фильмов специалисты ILM нашли идеальные решения. Под его руководством съемочная группа «Перл Харбора» нашла способ снимать самолеты с поляризационным фильтром, чтобы извлекать карту текстур для компьютерного воздушного транспорта, разработала инструмент для размещения и трекинга дыма в виды воздушных боев и стала первой командой, использовавшей карту отражений (ambient occlusion) в постпродакшене на большом фильме.

«Мы работали с Mental Ray при создании некоторых моделей, например, автомобиля для «Людей в черном», для освещения и карт отражений, – говорит Сноу. – Мы тестировали общее освещение, вернее, способ, при котором мы могли бы осветить корабль общим светом. Но тогда мы не могли засунуть весь корабль в Mental Ray. Нам пришлось думать, как осветить его с помощью карт отражений». «Самой большой проблемой здесь были тени, – продолжает он. – Я совещался с Джо Леттери и Барри Армором (Barry Armour). А потом Хейден Лэндис (Hayden Landis) сказал, что хотел бы попробовать использование хромированной сферы, которую снимают на площадке, для освещения самолетов. Мы придумали делать проход рендера с картой отражений (ambient occlusion) в Mental Ray и именно это подарило самолетам реалистичность. Сегодня эта техника применяется повсеместно».

Именно за «Перл Харбор» Сноу получил свою первую номинацию на «Оскар» за лучшие визуальные эффекты и приглашение поучаствовать в создании «Звездные войны: Эпизод 2 – Атака клонов». Дэннис Мирен хотел найти кого-то себе на замену, когда он уйдет работать на «Халка». «Я начал работать над сценами фабрики дроидов и сценами войны клонов, на которых я  постепенно дорос дальше, потому что здесь у меня был весьма интенсивный период исследований и разработок, – вспоминает Сноу. – Я потратил целый месяц на создание завода. Деннис одобрил и велел продолжать. Он стал моим ментором. Но это также был весомый аргумент, в ILM, если Деннис что-то утвердил, никто не будет задавать вопросов. Я был уверен, что где-то я начну выступать в роли супервайзера. В итоге я супервайзил две сцены». На этом проекте Сноу вырос в vfx супервайзера и получил вторую номинацию на «Оскар». «Деннис сам посодействовал, чтобы мое имя вошло в список номинантов», – расплывается в улыбке до ушей Сноу. Ведь Мирен был его идолом еще со школьной скамьи.

«Ван Хелсинг», следующий фильм, на котором Сноу был супервайзером, предложил новые сложные задачи. С технической стороны нужно было разработать систему для создания мускулов и волос для мистера Хайда, оборотня и зверя из ада. С супервайзерской стороны, Сноу пришлось работать со сторонним клиентом – Стивеном Соммерсом, который когда-то также снимал «Мумию». «Когда мы делали «Звездные войны», клиентом был Джордж, так что, с одной стороны его уважали и боялись, но он – это практически семья, – говорит Сноу. – Это как работать на отца. Это не то, что работать на клиента».

В это время Джо Леттери переехал в Новую Зеландию, чтобы работать в WETA, там он был супервайзером на втором и третьем фильме «Властелина колец», а также на «Кинг-Конге». «Я мечтал работать на этом проекте. – говорит Бен, вспоминая фотографию на стене. – Я позвонил Джо». Руководство ILM согласилось отпустить его в годовой отпуск, и он стал одним из трех супервайзеров, которые работали под руководством Леттери на «Кинг-Конге». Сноу был связкой между миниатюрщиками и цифровым отделом, в его ведении было также весомая часть сцен со штормом. «Они думали, что это будет небольшой фильм на полтора часа с примерно 800 планов с эффектами, – вспоминает он. – Но Питер Джексон заказал более 3,800 планов с эффектами. В итоге для фильма было сделано 2,400 планов к марту 2005, это были очень напряженные дни». В декабре фильм вышел и завоевал «Оскар» за визуальные эффекты.

«Это был потрясающий опыт, и я был рад, что у меня был шанс его приобрести, – говорит он. – Но я скучал по ILM. Я же сам настроил там рабочую систему, я скучал по тем инструментам, которые так хорошо знал».

Когда ILM получило тестовое задание для «Железного человека», Сноу вступил в бой. «Это было также, как с «Перлом Харбором» и Майклом Бэем, – вспоминает он. – Я должен был убедить Джона Фавро, что мы можем сделать реалистичный костюм». Тест убедил студию нанять ILM, и во время постпродакшена команда ILM сделала CG костюм, который был настолько реалистичным, что Джон Фавро не мог отличить, какой костюм в кадре: реальный, созданный студией Стэна Уинстона (Stan Winston), или цифровой, созданный и отрендеренный в недрах ILM.

«Это было моей целью, с первого дня, когда я стал CG супервайзером и ведущим специалистом по исследованиям и разработкам, вкладывать много работы в период препродакшена, – говорит Сноу. – Чем больше времени мы потратим на что-то до того, как оно окажется в кадре, тем меньше времени мы потратим на эти планы в постпродакшене. Так что я пришел на «Железного человека» с этой же идеей». Он также воспользовался всеми уроками, которые он получил на прежних работах. Например, на «Ван Хелсинге» он научился давать зрителями передышку, а не паковать эффекты в один большой кусок. На «Перле Харборе» – получать как можно больше сразу в камере и опираться на реальные источники изображения – самолеты, корабли и персонажей. «На «Кинг-Конге» я научился тому, что в создании персонажа очень помогает актер, играющий роль, – говорит он. – Лучший тому пример – Дейви Джонс».

««Железный человек» – это крупнобюджетный проект, – вспоминает Сноу. –  Нам надо было сделать все умно и эффективно, планируя каждый кадр заранее. Но, если у меня были проблемы, я выносил их на наш еженедельный ланч супервайзеров, и получал советы от таких людей, как Джон Нолл, Скотт Фаррар (Scott Farrar) и Дэннис Мирен».

Сноу дает один совет тем, кто хотел бы стать vfx супервайзером: учиться всему, что связано с этой профессией, не только компьютерной графике, и приводит пример свое пребывание в маленькой студии в Сиднее, где он был на все руки мастером. И в Лондоне, где он учился всему и работал с телережиссерами и режиссерами музыкальных клипов. «Это все – не только CG, – говорит он. – Это – кинопроизводство в целом, вам нужно знать кинопроизводство. Вам нужно говорить на одном языке  с оператором и режиссером. Вам некогда зарываться только в свою тему. Даже, если вы – CG художник, вы не можете делать только частицы, вам нужно уметь ставить риги. Но вы получите огромное удовлетворение от этого «всего понемножку». «Это просто здорово, – добавляет он. – Иметь работу, которая постоянно ставит новые задачи и проблемы. Я всегда говорил, что если я узнаю все, что можно узнать об ILM, я буду знать все об эффектах. И я все еще учусь».